Монография «Русское искусство: Евразийская концепция истории» ( главы 1-3). главная

1.1.2. Колонизация земель. «Азиатский клин, вдвинутый в европейский материк»

Русский историк В. О. Ключевский утверждал, что постепенное заселение и освоение Восточно-европейской равнины происходило славянами, двигавшимися с юго-запада, со склонов восточных Карпат. Одна племенная группа (венеты) повернула на Запад, где вместе с далматинцами основала Венецию, другая группа (анты, или асы) обосновалась в Северном Причерноморье, где ассимилировалась с иранскими сарматами. Третья группа — славены — заселяла Балканский полуостров. Славяне, уходившие на Север, также разделились, часть повернула к Западу, форсировала Вислу и Одер, освоила берега Балтии, вплоть до Бамберга и Киля. Другая часть смешивалась с карело-финскими племенами. Ранняя история России представляет, таким образом, длительный процесс колонизации огромных, в те далекие времена, плохо освоенных пространств, которые не только своей обширностью, но и природными условиями (труднопроходимые леса и бескрайние степи) значительно отличаются от Западной Европы. По определению Ключевского, Восточно-европейская равнина: «Широкие врата Азии... как бы азиатский клин, вдвинутый в европейский материк и тесно связанный с Азией исторически и климатически. Исторически Россия, конечно, не Азия, но географически она не совсем и Европа» [1].

Ключевский считал, что характер русского народа и особенности развития его культуры предопределяли два основных фактора: «племенная смесь и природа страны».

Огромные территории, которыми приходилось овладевать слабым и разрозненным славянским племенам, обусловили в дальнейшем катастрофическую прерывность российской истории. Южные степи и пригодные для земледелия равнины из-за отсутствия природных границ постоянно подвергались набегам кочевых азиатских племен. Отсутствие преград в виде горных хребтов или морей делало русичей беззащитными перед полчищами хазар, печенегов, монголов (рис.2).

Разрозненные племена уходили все дальше на Север, в глухие леса, места малопригодные для земледелия, где летом люди страдали от сырости болот и скудости почвы, а долгой, лютой зимой — от вынужденного безделия. «Самостоятельным и творческим центром культурного развития южнорусские степи сделаться не могли. Слишком широка была открытая дорога»,— писал русский историк-антиковед М. И. Ростовцев [2]. «Создавался как бы широкий степной коридор, связывавший Азию и Европу... Естественных и легко защищаемых границ ни на востоке, ни на западе не было... На юге море, незнакомое и чуждое степнякам и кочевникам, давало возможность развиваться крепким и богатым городским поселениям пришлых эллинов. Завоевательное движение на север конным степнякам было не под силу, а между тем реки открывали широкую дорогу северянам для движения на юг, к берегам южного моря. В силу всех этих причин государственные образования в степях юга России... не могли быть прочны, тем более, что у них не было и естественного центра. Но... очаги оригинальной и интересной культуры, где, по необходимости, смешивались культурные достижения Востока, эллинства и Запада.., проталкиваются все далее и далее на Запад и здесь вливаются в море среднеевропейской культуры, насыщая его новыми и творческими элементами. Этим культурная история южнорусских степей входит в историю культуры Западной Европы и требует к себе самого пристального внимания. Без ее изучения многое в истории Западной Европы останется навсегда загадочным и непонятным» [3].

Русский писатель В. В. Вейдле, оказавшись после революции 1917 г. в эмиграции, размышляя о том, что Запад и Восток — не географические, а историко-культурные понятия, писал: «Восточная Европа это ведь всего лишь восточная часть Запада... Мы жили в России, чья родина — Европа» [4].

И сейчас мало кто отдает себе отчет в том, что Восточно-европейская, или, как ее иногда называют, Русская равнина, занимает половину всей площади Европы.

Основным строительным и художественным материалом народностей, населявших Восточно-европейскую равнину, было дерево; из ремесел — плотничество, гончарство, ткачество. Характерны яркие краски, любовь к насыщенным цветом, «теплым» материалам. Домотканные узоры, ярко окрашенные грубой текстуры ткани, расписная керамика и дерево встречаются гораздо чаще, чем, к примеру, стекло — материал эфемерный и зрительно «неплотный». А если уж используется стекло, то цветное, темных, насыщенных тонов с яркой эмалевой росписью (рис.3 – 10).



[1] Ключевский В.О. Сочинения: В 9 т.- М.:Мысль, 1987. - Т. 1. - С. 65. Василий Осипович Ключевский (1841—1911) — выдающийся русский историк. Сын священника из г. Пензы. Учился в Духовной семинарии, не окончив курс, в 1861 г. поступил на историко-филологический факультет Московского университета. Ученик С. М. Соловьева и Ф. И. Буслаева. В 1904—1911 гг. публиковал частями «Курс русской истории» (завершить издание при жизни не удалось). Скептик по натуре, Ключевский выделял три фактора человеческой истории: личность, общество и природу страны, причем решающим фактором исторического процесса он определял «географическую среду», а главным содержанием истории: «историческую личность народа», его «воспитание» и «характер».

[2] Михаил Иванович Ростовцев (1870—1952) — историк античности, профессор Санкт-Петербургского университета, основатель отдела археологии петербургского Эрмитажа.

[3] Ростовцев М. И. Эллинство и иранство на юге России. - Пг.: Огни, 1918. Вт. изд.: М.: Книжная находка, 2003. - С. 13—15.

[4] Вейдле В.В. Безымянная страна. - Париж: YMCA-PRESS, 1968. - С. 18. Владимир Васильевич Вейдле (1895—1979) — историк искусства и российской культуры, писатель, литературовед. Родился в Санкт-Петербурге, усыновлен обрусевшей немецкой семьей. В 1916 г. окончил историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Ученик И. М. Гревса и Д. В. Айналова. В 1924 г. эмигрировал во Францию. До конца жизни работал в Париже.

 


Предыдущая страница | Страница 2 из 23 | Следующая страница